Ночной город

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ночной город » Церковь и кладбище » Могилы


Могилы

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Их много. Они разные. Простые плиты с именем и датой, бетонные ангелы с умиротворёнными лицами и отбитыми носами, увенчанные прямым крестом стеллы. Поколения горожан утрамбованы в этом жирном глинозёме и забыты кто недавно, кто ещё до строительства церкви, когда тут была деревянная часовенка. Ближе к церкви неправильными рядами теснятся старые могилы, здесь безносых ангелов существенно больше. Среди новых всё куда геометричнее и одинаковее.
Смотритель имеет привычку торчать на каждых похоронах и скорбно цокать языком - хоронят как-то всё больше вдоль берега и страшно представить, что будет, если берег подмоет и все упокоенные граждане всплывут.

2

--- Кафе "Встреча"

Мэтью шел между могил и вспоминал.
Разговор с Брэком оставил неприятный горький осадок. Все эти разговоры о смерти и убийствах почему-то сильно взволновали журналиста, и он решил немного покататься по Городу, прежде чем ехать домой. Он колесил по пустынным и оживленным ночным улицам и позволил своим мыслям течь в произвольном направлении. То, что все его помыслы крутились вокруг жизни и смерти, ничуть не удивляло Мэтью: слишком часто он сталкивался со всем этим по роду своей службы. Профессия журналиста по сути, как считал Ховард, была очень похожа на профессию полицейского, хотя и не была столь же уважаема и популярна.
"Люди должны знать" - было его девизом с самого начала работы на поприще прессы, и он никогда не жалел о своем выборе.
Закономерно размышления о смерти привели его к мыслям о погибшей семье, и когда Мэтью увидел круглосуточный цветочный магазин со скучающей молоденькой продавщицей, он не мог не остановиться поблизости... И вот теперь он шел между могил и нес в руках три крупных белых розы.
Дорожка петляла между надгробий, теряясь в предутренних сумерках, моросящий дождь уже не вызывал раздражения, и Мэтью знал, что мог бы проделать знакомый путь даже с завязанными глазами.

3

==>Клуб "Каинос"

Седой сумрак оживленных дождем могил. Стагнация. Замыкание круга.
Йесинка села на узкую лавочку, предназначенную для чего угодно,  только не для сидения, зажала сложенные ладони между колен. Исповедаться бы.
Дождевая пыль щекотала кожу. Ты ведь не плачешь, а, Йесинка?
Она провела ребром ладони по глазам, с нажимом. Нет, нет, конечно. Я ведь к Тебе иду. Мэтью. Мэтью Грин.
Полный тоски взгляд по верхушкам памятников. Наверное, утром здесь очень красиво. Успеешь ли увидеть, дитя?
Да, Мэт. Я успею. А потом ты меня заберешь. Правда?
Внезапно белое пятно резануло меланхолию отчаяния. Кто-то был здесь, в тишине ее мыслей. Йесинка приподнялась, выглядывая пришедшего.
Мэтью опустился на одно колено, не обращая внимания на то, что сквозь ткань джинсов тут же поползла холодная сырость.
- Мама, - белая роза легла на правое надгробие.
"Ребекка Ховард, годы жизни... "
- Папа, - вторая белая роза легла на среднее надгробие
"Стэнли Ховард, годы жизни..."
- Сестренка, - третья белая роза легла на левое надгробие, чуть меньше предыдущих двух.
"Юзефия Ховард, годы жизни... Значительно меньше, чем могло бы быть... Чем должно бы быть"
Мэтью вздохнул. Слез не было уже давно, с того самого дня, как на сердце холодной могильной плитой легло известие о том, что он теперь один на этом свете.
Незнакомый молодой мужчина пришел встретиться со своими. Пусть его, здесь все живут своей жизнью, на виду у остальных – невидимые ни для кого..
Йеся встала. Кулачки в карманах, голова под маленьким капюшоном опущена. Она остановилась в десяти шагах от мужчины. Живой, он был живой. Йесинка молча стояла, с удивлением обнаруживая в себе просыпающийся голосок любопытства, который она забыла уже много закатов назад.
Мэтью почувствовал чей-то взгляд.
"В это время? Здесь?" - праздное, приземленное удивление выдернуло его из печальных мыслей об ушедших, заставив вернуться к сиюминутному.
Как-то тут же почувствовался и дождь, уже некоторое время обосновывающийся за воротом пиджака, и промокшее грязное колено. Нет, это все по-прежнему не имело особого значения, но... скорбная медитация ушла. Мэтью поднялся на ноги и обернулся: тоненький силуэт неподалеку, капли дождя, медленно собирающиеся на краю капюшона.
- Я не думал, что тут в это время будет кто-то еще, - слабо улыбнулся журналист, делая шаг в сторону незнакомца.
- Честно говоря, я тоже,- ответная улыбка получилась слабой. Человек, точно человек. Ему бы не стоит видеть, как она.. – Но ночью здесь так, как должно быть. Солнечный свет многое искажает. А вы почему… сейчас? – Йеське доставляло удовольствие просто говорить, просто что-то живое привнести в картину. Да и любопытство не собиралось засыпать обратно.
Незнакомец, судя по голосу, оказался незнакомкой, что явилось приятным сюрпризом. Мэтью вдохнул, чтобы ответить на вопрос, и... понял, что не совсем знает, что же отвечать.
"Почему?.. Потому что не спалось?.."
- Сложно объяснить, - пожал плечами журналист. - Я ездил по городу и думал о разных вещах, а потом, - улыбка получилась немного беспомощной, - увидел цветочный магазин. И белые розы.
- Белые розы… - Эхом повторила Йеся, сама не зная, зачем. –А вы ведь работаете с раннего утра?
Мэтью неопределенно пожал плечами. Этот странный разговор начинал его интриговать, как и девушка, чьего лица он все еще не видел под капюшоном.
- Разве это имеет значение? - ответил он вопросом на вопрос. - Есть вещи, которых нельзя откладывать.
- Да..- Она услышала в словах незнакомца что-то, что отражало ее мысли, как отражает небо желтые звезды акации. Акация. Кажется, она ее сто лет не видела. – Есть вещи, которые не откладывают. Есть жизни, которые нельзя продлевать.  - Йесинка машинально подошла поближе.
Последний вывод не пришелся Мэтью по душе, и он отрицательно качнул головой:
- Нет, не так. Есть жизни, которые нельзя прерывать. Может быть, это касается всех жизней...
В сумраке, царящем вокруг все еще нельзя было разглядеть лица девушки, но двигалась она плавно и красиво, словно перетекая с места на место так, что само собой рождалось сравнение с диким зверем, грациозным и прекрасным.
"Диптих. Да, это мог бы быть диптих"
- Может, это касается тех жизней, которые не вычеркнуты из книги Гора? – Йесинка рассуждала вслух, в равной степени для собеседника и для себя. – Тем же, кто там больше не значится, легче уйти и не продлять страдания себе и другим. Так Сказано.
- Есть великое множество Книг, - улыбнулся Мэтью. - И если имя вычеркивается из одной, кто сказал, что оно не появляется в другой?
Этот разговор становился все более и более странным, и журналист чувствовал, что хотел
Йесинка повела плечами, как делала, когда не знала, что сказать.
Метью, ты совсем не хочешь меня видеть?
- Вы оптимист, - наконец улыбнулась она. - Тем более странно видеть вас здесь. Но - белые розы. Для вас Круг жизни бесконечен.
- Я не знаю, что за гранью, - серьезно ответил Мэтью, - но... Чувство одиночества было бы слишком сильным, если бы я не верил в Круг жизни.
Для него было странным то, что он делится сокровенным с девушкой, которую видит впервые в жизни, но какая-то часть его сознания говорила, что, должно быть, только так и можно - доверяться незнакомцам и случайным прохожим.
"Странные шутки шутит предрассветное время", - приблизился к незнакомке Мэтью.
Йеська подняла голову.
-Знаете, Мэт тоже был оптимистом. И он бы хоррошенько оттаскал меня за уши, если бы узнал, что я хочу сделать. - каините было все равно, земля вертелась, рассвет приближался. а незнакомец был более чем приятным собеседником. С ним хотелось говорить.
"Видимо, она тоже пришла сюда.... навещать..." - сочувствие всколыхнулось в душе. Впрочем, Мэтью отдавал себе отчет, что отчасти это сочувствие было поддержано хорошенькми личиком, обнаружившимся под капюшоном. На язык просились фривольные слова, что-то вроде "а не продолжить ли нам беседу в более удобном месте?", и журналист едва удержался от подобной пошлости.
Йеся покачала головой. Незнакомец оказался симпатичным, даже очень, более того, он.. отвлекал от мыслей о том, зачем она сюда пришла.
- Некому, - теперь улыбка не исчезала, изнутри освещая желтые глаза. - Да и наклоняться никому не охота,  - она пожала плечами, намекая на свой маленький рост. - Однако сыро.. - Йеся поежилась, не сразу сообразив, что ее слова могут быть истолкованы двусмысленно
- И прохладно, - поежился Мэтью, удивляясь странному преломлению света в глазах девушки. - Что бы вы сказали о подогретом вине со специями?
Слова приглашения прозвучали тепло и ненавязчиво. Так, чтобы девушка могла без труда отклонить предложение.
Каинита пошевелила бровями.
- Глинтвейн?.... - раздумье повисло в воздухе.  - Обожаю.
Мэтью расценил эти слова как согласие и  с улыбкой предложил даме руку:
- Глинтвейном, пожалуй, назвать это произведение моего кулинарного искусства будет сложно, но... я постараюсь.
Йесинка улыбалась все лучезарнее, внутри чувствуя, бужто распахнулась клетка и отдута выпорхнула птица.
- Спасибо вам. Представить себе не можете, как вы мне помогли.... - она взяла теперь почти знакомца под руку.

==>квартира Мэтью

4

----- дорога к церкви

Эрнестина пристально вглядывалась в предутренние сумерки, высматривая среди могил и памятников подходящее тихое место, которое не слишком видно с дороги. Крыс ерзал на сидении и постоянно облизывался и сглатывал, вызывая дикое, уже почти неодолимое желание врезать ему по зубам. Эрнестина прямо-таки кожей ощущала, как в ее старом добром приятеле нарастают страх и голод. Адская смесь, однако….
- Э, леди…, - даже голос у Поттера стал какой-то противный, с пришепетыванием, хотя и раньше не отличался ангельской приятностью, - леди, это чо – та важная персона типа здесь?
-  Оуэн, - процедила инквизитор Кимбли, - ты вампир или где? Уж тебя-то кладбища не должны бы пугать, по идее.
- Да ладно, - буркнул крыс, - я ничего….
Вот только ты очень даже ЧЕГО, сладкий, подумала Эрнестина, сворачивая на выщербленную мощеную дорожку к какому-то особо пафосному древнему захоронению. Машину затрясло, по лобовому стеклу хлестнула мокрая ветка бесхозно разросшейся сирени. Очень даже ЧЕГО. Ты уже морально готов драпануть, как только я остановлю этот чертов драндулет. Или кинуться на меня. Ну, валяй, родное сердце. Хрен это тебе поможет…
Она отняла правую руку от руля, покосилась на крыса – тот напряженно пялился  в окно, ну, разумеется, высматривая пути к отступлению – и отстегнула ремень безопасности, чтобы не сковывал движений.
Захоронение было действительно очень пышным и даже наверняка представляло некую архитектурно-историческую ценность, но Эрнестину интересовало только одно – у него была шикарная литая чугунная ограда с завитушками. То, что доктор прописал.
Она остановила «форд» на дорожке.
- Приехали.
Дальше, разумеется, события развивались по вполне предсказуемому сценарию.
Оуэн Поттер резко распахнул дверь со своей стороны и пригнулся, готовясь метнуться наружу.
Ну, Тина Кимбли, ты как глядела в воды Ганга, мельком подумала Эрнестина, сцепила руки в замок и с размаху, насколько позволяла теснота салона, врезала крысу по поросшему сальными спутанными патлами затылку. Левым локтем она при этом чувствительно треснулась о руль, но боль застряла где-то на задворках сознания – сейчас инквизитор Кимбли уже перешла в рабочий режим. Нормального человека она, скорее всего, вырубила бы с ходу. Оуэна Поттера всего лишь швырнуло вперед и приложило головой о ребро открытой дверцы. Эрнестина сцапала его за шиворот, втащила обратно в машину и, не дожидаясь, пока он очухается и  начнет сопротивляться, еще несколько раз хряпнула лбом об стекло. На четвертом ударе Поттер обмяк, как грязная тряпка на заборе.

Когда Оуэн Поттер очнулся, он почувствовал – для начала – зверский голод. А потом – боль в голове и спине и сырость под задницей. Крыс подергался, в правое запястье врезалось что-то жесткое. Он сидел в мокрой траве у кладбищенской ограды, привязанный к ней за руку толсто намотанной стальной проволокой. А напротив стояла эта сумасшедшая баба в сером плаще и смотрела на него очень нехорошими глазами. С такими глазами к вам на вечерних улицах Риверсайда обычно подходят крепкие ребята в кожаных куртках и шляпах, надвинутых на лоб, и говорят, что вы нарушили границу частных владений, и теперь они должны с вами серьезно побеседовать.
Оуэн рванулся. Безуспешно.
- Ты, чокнутая сука!!!!
Нельзя сказать, что Эрнестину Джейн Кимбли никогда прежде не называли чокнутой сукой. Ее, надо признать, и похуже называли. Но вот конкретно сейчас у нее не было никакого настроения сносить оскорбления от этого лишая на человечестве.
Основательный пинок носком туфли в солнечное сплетение вышиб из крыса дыхание вместе с недопроизнесенным очередным ругательством. До мозга голодного вампира боль доходит сугубо не сразу… но, когда она все-таки дошла, Поттер скорчился на земле, неловко повиснув на привязанной руке и издавая хрюкающие звуки. Эрнестина позволила себе пнуть его еще пару раз прежде, чем отступить на шаг и сосчитать до десяти.
- Я тебе сейчас задам пару-тройку вопросов, Оуэн, - проговорила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Хороших, правильных вопросов. И ты уж помолись своему мелкому вампирскому божку, чтобы он тебе подсказал хорошие правильные ответы. Иначе я сделаю тебе очень, очень больно. Я могу. Хочешь проверить?
Она была уверена, что прибегать к особым крайностям не придется. Благо навидалась она таких вот оуэнов поттеров – моря разливанные. Эти ребятки, зачуяв в себе новообретенные вампирские способности, тут же воображали, что весь мир теперь станет их площадкой для игр, и перед испуганными малолетними шлюхами и поддатыми бомжами были куда как круты – «О, умоляй меня, ничтожная добыча, но все равно я принесу тебе только смерть, муахахаха!». А как только перед ними возникал реальный шанс получить по морде лица – тут же сдувались или удирали впереди собственного визга.
- Зачем ты в Оперу притащился? Только не пытайся убедить меня, что ты поклонник творчества этого Марка Как-его-там!
- Не знаю…, - просипел Поттер, - сам не знаю… почему-то ….подумал, что надо…
Ясно, констатировала Эрнестина, почуял фрика.
- У тебя там есть знакомые? Среди персонала? Кто-то тебя навел?
Крыс помотал головой.
- Лучше не ври мне, киса.
- Правда нет!!!! Чтоб я сдох, нет!!!
Это уж я тебе обеспечу, красавчик, подумала Эрнестина и на всякий случай расстегнула плащ, чтобы удобнее было достать до кобуры. Тратить на эту вошь боекомплект сильно не хотелось. Но мало ли какая внештатная ситуация…
- Отлично. Пока все идет, как надо, Оуэн. Может быть, я тебя даже отпущу, если ты мне поможешь.
- Ты из этой… из этих… охотников, да? – Крыс смотрел снизу вверх как… как загнанная в угол крыса, вот именно. – Тогда не имеешь права… мне ребята говорили…
Эрнестина все-таки выхватила пистолет. Взяла за ствол и рукоятью съездила Оуэну по скуле. Сначала по правой, потом – для симметрии – по левой.
- Вот давай ты не будешь рассказывать мне о моих правах, дорогой друг! А вместо этого расскажешь о тех ребятах, которые так хорошо тебя просветили! Кто они? Имена, приметы, что угодно. Где ты с ними встречался? Где ты вообще жил? Меня многое интересует, так что говори, а я буду задавать наводящие вопросы…
В итоге Оуэн все-таки помог. Не ахти как, но помог. Момента своего обращения он в упор не помнил, ибо был обкурен в зеленую жужелицу, но, когда Эрнестина сунула дуло ему под подбородок, припомнил, что, вроде бы, инициировала его женщина. Или девушка. У него выдался одинокий холостяцкий вечер, он, конечно же, ширнулся по полной и пошел на улицу искать приключений. Очнулся в какой-то подвальной каморке в районе Риверсайда, уже вампиром. Болтался по трущобам, какое-то время жил в шахтах, потом – в катакомбах на торфяниках. Иногда встречал таких же, как он. Некоторых даже попытался описать в меру своего косноязычия. Эрнестина слушала, запоминала, иногда подгоняла красноречие крыса угрожающими жестами. Был момент, когда она отследила, что левой, свободной рукой Поттер исподтишка тянется к валяющемуся неподалеку в траве отбитому бутылочному горлышку. Инквизитор Кимбли подождала, пока он почти достигнет желаемого, ударила по крадущейся лапке каблуком и затем надежности ради наступила на нее. Крыс пару раз моргнул, потом заорал. Но в итоге он ей все-таки помог, да.
Эрнестина бросила взгляд на розовеющий горизонт. Оуэн Поттер валялся у ограды в несуразной позе, похожий на мешок с мусором. Пожалуй, он действительно больше ничего не знает. Она отошла к машине, влезла на водительское сидение и расслабленно откинулась на спинку.
В сумке требовательно запищал телефон, извещая о доставленном сообщении.
Дядя Сильвестр? Да работаю я, работаю. Вся заработалась уже…
Эрнестина выудила аппарат, краем уха слушая, как Поттер снаружи дергается и вопит, кроя ее жуткими матюгами и требуя его отпустить. Если бы эта плесень еще хоть что-то соображала, он мог бы попытаться свободной рукой размотать проволоку и освободиться. Впрочем, со сломанной кистью это не слишком удобно, а регенерировать он с голодухи не успеет. Так что насчет Оуэна можно не беспокоиться. В крайнем случае, пристрелить его всегда успеется.
Ну, надо же, не Сильвестр…
«Мы пишем иероглиф "она" как "та, что на другом берегу" (с)
Уезжаю из города. Простите, что не получилось встретиться. Доброго рассвета.
Хикари.
PS. Я позволю себе сохранить ваш номер. Если вы не будете против».

Ишь ты, как романтично… И к чему бы это? С чего же ты вдруг отыграл назад, господин Хикари? Не нашел золотого кольца с брильянтом в подарок распрекрасной даме? Или… или наниматель срочно отозвал? Собачья чушь, Сильвестр не станет отзывать агента, которого только-только отправил… Хотя с чего ты взяла, дорогая, что только-только? И что его целью была именно ты? И вообще – что он агент Сильвестра? Ненавижу вопросы без ответов… «Та, что на другом берегу»… Хм…
В салоне «форда» воняло крысом. Эрнестина выскочила на дорожку, обошла машину, села на капот. Почему-то опять захотелось курить. Наверно, в воздухе этого городишки какие-то флюиды… Она оторвала прутик от ближайшего сиреневого куста и закусила его, глядя в рассветное небо с приятным ощущением от удачно завершенного дела. Сквозь облачную хмарь уже прорывались первые лучи восходящего солнца. За спиной Эрнестины Оуэн Поттер орал и ругался. Потом просто орал. Потом умолк.
Начинался новый день.

Отредактировано Эрнестина (2008-06-11 12:22:42)

5

Эрнестина дождалась, пока вопли крыса позади окончательно утихнут. Потом - на всякий случай - выждала еще немного. Потом соскочила с капота, открыла багажник и добыла оттуда несколько пластиковых мешков для мусора и свернутую тряпку - пришлось принести в жертву старый свитер, в котором она раньше ходила дома.
Солнце, вынырнувшее было из-за туч, опять заволокло, ветер пробирал до печенок и, слава доброму Боженьке, скажем "Аллилуйя!", сносил запах горелого трупа Оуэна Поттера в сторону. Эрнестина размотала проволоку, кинула в мешок, потом, натянув еще два мешка вроде нарукавников, спровадила туда же то, что осталось от вампира. Получилось не так уж и много - чуть побольше, чем дохлая кошка.
На ограде местами нанесло слой противной жирной копоти. Инвкизитор Кимбли разодрала тряпку надвое и протерла прутья - сперва начерно, потом до окончательной чистоты. Тряпка полетела туда же, где упокоился незадачливый крыс.
Теперь кирпич для тяжести, завязать покрепче - и концы в воду. Прощай, высшая, мать твою, почти-бессмертная раса...
Эрнестина кинула мешок в багажник, влезла за руль и, ругательски ругая себя за дурость - вот кретинка, что стоило подыскать другое место, где хотя бы можно развернуться! - подала "форд" задом, чтобы выехать на основную дорожку.

----- к пруду


Вы здесь » Ночной город » Церковь и кладбище » Могилы